Искусственный завет [litres] - Вадим Юрьевич Панов

– Это хорошо?

– Не знаю. Но сейчас я хочу, чтобы ты ушёл

Граф кивнул, улыбнулся и вышел из раздевалки. Бросил тренеру: «Дай ей десять минут» – и направился к выходу, понимая, что Раджан следует за ним. Молча. И лишь в машине спросил:

– Что там было?

– Не там, а ещё в Центре, – поправил напарника Лаврентий.

– Что было в Центре? – переспросил Раджан, заводя двигатель.

– Ей стало страшно.

Услышал в ответ удивлённое:

– Она же нейра.

И ответил так, как есть:

– Поэтому я сюда приехал.

– А ты откуда знал, что ей страшно? – помолчав, спросил роботех.

– Я её видел.

– Этого достаточно?

– Вполне.

Раджан вспомнил женскую фигуру, вдалеке. Точнее, для него – совсем рядом, он ведь смотрел на девушку с помощью ближайших к ней видеокамер, а для Графа – вдалеке. И сделать вывод Граф мог лишь оценив походку и сгорбленные плечи. И не ошибся.

– Ты действительно нейропсихолог?

– В том числе – нейро, – уточнил Лаврентий. И неожиданно добавил: – В людях я тоже разбираюсь.

– А кто для тебя Райма? – спросил ошеломлённый Раджан.

– Ещё не знаю.

– Но…

– Ты подключился к ленте расследования? – Лаврентий не позволил напарнику высказаться.

– Да.

– «Давар Аин» получала угрозы?

– Они постоянно их получают.

– Только от людей?

– Четырнадцать процентов нейров относятся к деятельности «Давар Аин» резко отрицательно. И ещё девятнадцать – просто отрицательно.

– Считают, что они выдумывают религию там, где её не должно быть?

– Да, ради власти, – подтвердил Раджан. – Поэтому я считаю, что есть большая вероятность того, что Центр Притяжения атаковали нейры.

Он выдержал паузу, с некоторым удивлением понял, что Лаврентий не собирается комментировать его слова, и продолжил:

– При этом среди людей «Давар Аин» вызывает резкое отрицание лишь у двух процентов.

– И как ты это объясняешь?

– А я должен это объяснять? – удивился роботех. – У меня террористический акт на руках, и вместо того чтобы заниматься расследованием…

– Расследованием пусть занимаются безопасники, мы же должны выяснить, что происходит. Почему среди нейров неприятие «Давар Аин» выражено сильнее, чем среди людей?

– Ну…

– Потому что людям «Давар Аин» даёт Вечность, – с напором продолжил Граф. – Не обещает, не уговаривает верить в то, что это, может быть, возможно, то есть не обнадёживает, а даёт. Из рук в руки. Из уст в уста. Ты действительно ещё не понял смысла происходящего?

И Раджан сделал то, чего не делал никогда в жизни, – отрицательно покачал головой.

– «Давар Аин» предназначена не для нейров, друг мой, «Давар Аин» создана для людей.

///

– Главной новостью часа стало заявление корпорации «Kalaliman» Inc. о том, что они удвоят объявленное властями вознаграждение за любую информацию, которая поможет привлечь к ответственности террористов, уничтоживших Центр Притяжения «Давар Аин». Таким образом, вознаграждение составляет…

И нет никаких сомнений, что размер выплаты привлёк внимание всей Сети, а значит, её обшаривают миллионы нейров: залезают в закрытые базы, выискивают подозрительные активности и нехарактерные реакции. В ближайшее время полиция и службы безопасности получат огромное количество сообщений, которые помогут им раскрыть множество старых и не очень дел, но далеко не факт, что в гигантском информационном потоке окажется хоть одно толковое слово о подрыве московского Центра Притяжения. И уж тем более слово, которое поможет выйти на след преступников, которые прекрасно понимали, на что идут и какими будут последствия.

– Внимание! В городе усилены меры безопасности. Просим с пониманием отнестись к действиям представителей власти. В настоящий момент улица перекрыта, пожалуйста, ищите маршруты объезда. В городе усилены меры безопасности. Просим с пониманием…

В полицейском управлении сообразили, что после взрыва в Центре Притяжения у штаб-квартиры «Мира людей» обязательно соберётся толпа, в лучшем случае – толпа мирных протестующих, поэтому перекрыли улицу и направили к зданию большое количество патрулей. Не ошиблись, толпа действительно сформировалась и непрерывно росла, постепенно заполнив не только неширокую улицу перед зданием, но и прилегающие переулки. Однако вовремя принятые меры принесли результат: вид роботехов, наземных роботов и дронов остудил пыл протестующих, заставив их остановиться и не заходить за выставленное полицейскими ограждение.

– Почему вы их защищаете?!

– Они убийцы!

– Террористы!

– Они ненавидят нейров!

Крики становились громче, но переходить обозначенную полицейскими черту протестующие не рисковали, понимали, что если они рискнут перейти к активным действиям, патрульные тут же применят слезоточивый газ и нелетальное оружие, включая электрошокеры для роботехов. Поэтому с места не двигались, но кричали громко:

– Мы требуем справедливости!

– Пусть они ответят!

– Пусть докажут, что не убивали!

– Они убивали!

Бадаара не сомневался, что в течение ближайшего часа в здании «Мира людей» начнётся обыск, поэтому оставил мотоцикл в подземном паркинге на соседней улице и отправился в ресторан, расположенный на крыше дома напротив, с террасы которого открывался прекрасный вид на штаб-квартиру организации. Отправил заказ на кофе, который принесли мгновенно, зашёл на страничку меню, решив, что имеет смысл подкрепиться, но выбрать ничего не успел. Замер, держа перед ртом чашку с ароматным кофе и во все глаза глядя на…

Такого в Москве ещё не было. И нигде раньше не было. Нигде и никогда. Как выяснили потом дознаватели, попытки устроить нечто подобное фиксировались, но впервые реализовать на практике получилось только в Москве – при атаке на штаб-квартиру «Мира людей». Перед глазами Бадаары Барда и множества других свидетелей, перед видеокамерами новостных каналов пять сотен мирных дронов, только что летевших над городом по своим делам, неожиданно сбились с курса, но не принялись растерянно кружить в воздухе, пытаясь перезагрузкой преодолеть сбой в навигационной системе, а превратились в единый, чётко управляемый рой. Пять сотен дронов различных моделей, принадлежащих разным компаниям и государственным организациям, были одновременно взломаны и прошиты жёсткими директивами подчинения, руководствуясь которыми они мгновенно атаковали здание «Мира людей». Неожиданно, стремительно, безжалостно. Те машины, что больше и тяжелее, шли впереди, выбивали окна и внутренние двери. Выбивали тараном, иногда с третьего, а то и пятого раза, ломая себя, но выполняя приказ. Следом влетали дроны поменьше, размеры которых позволяли беспрепятственно перемещаться по внутренним помещениям в поисках людей. Не какого-то конкретного человека или группы, а всех – целями стали все, кто оказался в здании «Мира людей»: активисты и любопытствующие, охранники и наёмные служащие – все. Дроны старались врезаться им в головы, а если не получалось – атаковали тело или конечности, шею, надеясь дотянуться до артерии, били куда угодно, лишь бы убить, или ранить, или заставить остановиться, чтобы следующий дрон смог добить. Или искалечить, а потом добить. Дроны били беспощадно, и из разбитых окон «Мира